Пропалывают грядки и поливают урожай

Когда дети с особыми потребностями попадают в Дом малютки, как правило, их судьба предопределена. Сначала будет интернат, потом, как только воспитанникам исполняется 18, сразу Дом престарелых или Дом инвалидов — в зависимости от состояния и диагноза.

Директор Поливановского детского дома-интерната Алексей Симон уже давно для себя решил, что своих «девочек» на произвол судьбы не оставит. Вопреки общепринятым бюрократическим правилам здесь уже взрослых воспитанниц на улицу не выставляют. Сейчас под крышей интерната 108 человек, у всех серьезные умственные расстройства. Из них 34 человека возрастом до 18 лет, 66 — молодежная группа до 35 лет и 8 женщин старшей группы. Обслуживают спе­цифических воспитанниц 92 человека — педагоги-реабилитологи, воспитатели, медперсонал, повара и уборщицы.

К счастью, местные власти инициативе Алексея Павловича палки в колеса не вставляют — вроде и не по закону содержать в интернате взрослых, но всем хорошо, хлопот с пристраиванием воспитанниц — никаких. И они выкручиваются: овощи, фрукты, молоко и мясо — все свое.

— На земельном участке мы выращиваем овощи, а во дворе посажен фруктовый сад, — деловито перечислил Алексей Симон. — Коровы и свиньи обеспечивают детей парным молоком и мясом. Старшие, кстати, очень охотно «земледелием» занимаются — и грядки пропалывают, и урожай поливают.

А обнимать девочки любят главврача Анатолия Мирошниченко — он мягкий.
Фото: ГАВРИЛОВА Юлия

Учат не хватать еду 

Потребность интерната номер один — памперсы и лекарства. У большинства девочек синдром Дауна, у многих психические и неврологические расстройства. Без подгузников не может жить половина воспитанниц, без таблеток — никто. 

За помощью руководство интерната обратилось на биржу благотворительности «Добродий», и днепропетровцы за неделю собрали более 60 тысячи гривен, которых хватило на полугодовой запас и лекарств, и памперсов.

Выгружать картонные коробки из микроавтобуса при­шли старшие девочки, младшие в это время шумной толпой выходили из столовой — в интернате как раз закончился обед.

— Вы бы видели, как они едят, когда только сюда попадают, — вздыхает главврач интерната Анатолий Мирошниченко. — Свою тарелку накрывают туловищем — про запас, а из двух соседних жадно хватают еду. Но это поначалу, потом кушают нормально.

К жилым корпусам ведет двор с мультяшными героями, сделанными из автомобильных шин — видно, что в хозяйстве «все сгодилось». В девичьих спальнях уютно и тепло. Есть три игровых зала и комната для развивающих занятий. А там, где ремонт не сделан «по-красивому», все равно нет приютских тоскливых стен, выкрашенных мрачной немаркой краской. Как умели — нарисовали цветы, зверюшек, бабочек. 

Переодетых в забавные пижамы и коротко стриженных детей нянечки повели укладывать спать на тихий час. Проходя мимо гостей, маленькие хозяева искренне улыбались и махали руками, а одна девочка подошла, молча обняла меня и пошла в спальню.

— Не удивляйтесь, они ведь даже больше, чем здоровые дети, нуждаются в ласке, — поясняет Анатолий Иванович.

В учебном классе, который работники своими силами обустроили в помещении бывшей котельной, тем временем шли занятия. Воспитанницы увлеченно раскрашивали рисунки, а увидев гостей, принялись наперебой показывать свои поделки.

— Это я лентами сирень вышила, — хвасталась одна из девочек.

— А я икону из бисера, — перебивает подружку вторая.

Надели пижамки — и бегом на тихий час.
Фото: ГАВРИЛОВА Юлия

Кто замуж, кто — в воспитатели

Построен интернат более полувека назад, в шестидесятом году. Какое-то время был пансионатом для душевнобольных женщин, в 2000 году снова стал детским интернатом. 

Кстати руководить интернатом Алексей Павлович стал, можно сказать, случайно.

— В 1983 году я агрономом был, работал в колхозе. Прежний директор интерната пьющий был и загремел в тюрьму. Меня тогда попросили временно возглавить пансионат, пока не найдут кого-то на это место. Так вот уже больше 30 лет замену ищут, — улыбается Алексей Симон. — Я очень привязался к детям. Кому они еще нужны? 

Основной контингент — это дети, родителей которых лишили прав, есть круглые сироты, у некоторых и папа, и мама в наличии. 

— У нас, например, находится дочь прокурора одного из районов Днепропетровска, — рассказал директор. — И, знаете, не всегда к нам попадают детки, больные психическими расстройствами. Порой, бывает, отдадут ребенка в Дом малютки, там крохой никто не занимается. Он забитый, говорить не умеет, ходит плохо. Ну, такого ребенка к нам и переводят, мол, куда ему в нормальное общество. Потом оказывается, что ребенок абсолютно здоровый! С воспитателем позанимался — говорить начал, внятно и грамотно. Две воспитанницы такие, Люда и Наташа, удачно вышли замуж за парней из нашего села. Иногда приходят, гостинцы приносят. Всегда благодарят, что не «списали» их и фактически вернули к нормальной жизни. 

Еще одну девушку из интерната в Днепропетровск забрали опекуны. Она сейчас работает воспитателем в детском саду. 

— Сначала полы там мыла, — вступает в разговор улыбчивая нянечка. — Теперь вот группу малышей доверили. Девчонка не то что не больная — умницей оказалась! 

БЫЛО ДЕЛО

Из Поливановки — в Грецию 

Как легенда из уст в уста передается история еще одной девочки, которая уже взрослая. Когда-то ее отдали сюда родители и исчезли на долгих 12 лет. А шесть лет назад пришли к директору интерната и сказали, что, дескать, хотят забрать дочку. Да не куда-то, а в Грецию! Оказалось, что супруги уже давно там живут. Когда встали на ноги, решили увезти к себе родную кровинку. 

— Через какое-то время, когда были оформлены все документы, я отвозил девочку папе и маме, — говорит главный врач Анатолий Мирошниченко. — Заодно и мечту свою исполнил — увидел Афины.  

Как только мы заговорили о Греции, одна из девочек вдруг оживилась и стала показывать жестами море и машину.

— Это подружка той, которую родители забрали, — растолковал Анатолий Иванович. — Она просит отвезти ее туда, к морю. Надеется, что ее родители тоже там, где тепло и красиво. Все понимают они…

В гуле детских голосов слышим, как одна из малышек называет воспитательницу мамой. 

— Они все здесь так персонал называют? — спрашиваем у директора.

— Да, кого мамой, кого папой, некоторых бабушкой или дедушкой, — улыбается Алексей Симон. — Как в настоящей большой семье. 

— А вас как величают? 

— В основном папой, а одна девочка называет «любимый». 

Алексей Павлович расплывается в смущенной улыбке, прощается, за его спиной машут руками его «девицы», и только там они чувствуют себя защищенными от большого мира, куда им, увы, дорога закрыта. 

Комментарии запрещены.

Навигация по записям