Режиссер Резо Гигинеишвили представил на открывшемся в Берлине кинофестивале фильм «Заложники». Картина, снятая на грузинском языке, рассказывает о трагических событиях 1983 года в Тбилиси. Тогда семеро молодых людей из грузинской золотой молодежи захватили самолет Ту-134А, чтобы бежать из СССР.

О том, что происходило на борту рейса Тбилиси — Батуми, рассказали участники событий.

Свадебное путешествие

Свадьбу, гулявшую 17 ноября 1983 года, в Грузии помнят и сегодня: она стала отправной точкой трагедии, коснувшейся многих тбилисских семей. Невеста — 19-летняя Тинатин Патвиашвили, студентка 3-го курса архитектурного факультета Академии художеств, дочка ученого и родственница секретаря ЦК Компартии Грузии. Жених — 21-летний актер Гега Кобахидзе, сын знаменитого кинорежиссера Михаила Кобахидзе. Незадолго до свадьбы Гега начал сниматься в культовом фильме Тенгиза Абуладзе «Покаяние». Закончил бы эту работу — стал бы кинозвездой. Но его роль в «Покаянии» позже пересняли. Ее сыграл актер Мераб Нинидзе, который по иронии судьбы в новом фильме Гигинеишвили «Заложники» играет отца Геги.

Гости на свадьбе поднимали тосты за новобрачных и желали им побольше детей, еще не зная, что невеста Тинатин пошла в загс беременной. Среди приглашенных на празднике была сотрудница тбилисского аэропорта. В разгар веселья молодожены подсели к ней и рассказали: после праздника они с друзьями отправляются в свадебное путешествие в Батуми. Новобрачные попросили сделать им подарок — провести через депутатский зал быстро и без досмотра багажа. Гостья ответила: «Конечно!» — и устроила все за пару звонков.

На следующий день, 18 ноября, когда свадьба продолжала петь и плясать, молодожены попрощались с родителями и вместе с друзьями поехали в аэропорт. Через депутатский зал семеро молодых людей пронесли в самолет пистолеты «ТТ», револьверы наган и дипломат с учебными гранатами, переделанными в боевые. 

Обложка журнала «Гражданская авиация» за август 1984 года. Героический экипаж Ту-134: командир Ахматгер Гардапхадзе (слева), второй пилот Станислав Габараев (в центре) и штурман Владимир Гасоян. Фото: «Гражданская авиация» № 8, 1984 г.

Позже следствие выяснит, что жених Гега Кобахидзе за несколько месяцев до свадьбы привел своих друзей на закрытый показ еще не вышедшего в прокат фильма «Набат» — советского боевика про угон самолета. Лента стала пособием для воздушных террористов. Из нее преступники узнали, как захватить самолет, и окончательно решили рвануть на Запад за свободной жизнью. Сумели купить оружие — благо все при деньгах. Стрелять учились в загородном доме Геги Кобахидзе. В группу воздушных террористов, помимо жениха и невесты, вошли:

  • 25-летний Иосиф Церетели, художник студии «Грузия-фильм». Его отец — член-корреспондент Академии наук Грузинской ССР, профессор Тбилисского госуниверситета. 
  • Два брата Ивериели — 26-летний Каха и 30-летний Паата, оба — врачи, окончившие Московский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Их отец — профессор, заведующий кафедрой Института усовершенствования врачей.
  • 25-летний Давид Микаберидзе, студент четвертого курса Тбилисской академии художеств. Отец — управляющий строительным трестом «Интуриста».
  • 32-летний Григорий Табидзе, безработный, судимый за грабеж, угон машины, хулиганство. Отец — директор проектного бюро «Госкомпрофтех-образования».

В 15 часов 43 минуты самолет Ту-134А вылетел из Тбилисского аэропорта. Рейс № 6833 Грузинского управления гражданской авиации следовал по маршруту Тбилиси — Батуми — Киев — Ленинград. На борту находились 57 пассажиров и 7 членов экипажа.

«Летим в Турцию!»

— Борт уже заходил на посадку в Батуми, как вдруг мы получили команду возвращаться на запасной аэродром Тбилиси из-за погодных условий, — рассказал штурман злополучного рейса Владимир Гасоян. — Мы развернулись. Преступники этого не знали — они видели, что самолет снизился, и решили, что он садится. А от Батуми до Турции рукой подать! В этот момент начался захват самолета.

После захвата авиалайнера Ирина Химич четыре месяца пролежала в госпитале и осталась инвалидом. Фото: ok.ru

— Я услышала крики и вышла в салон, — вспоминает бортпроводница Ирина Химич. — Увидела, как один из преступников ударил пассажира в синем костюме бутылкой по голове. Второй выстрелил ему в ухо. Мужчина умер мгновенно. Из-за костюма террористы решили, что это сотрудник службы безопасности полетов. Хотя он был обычным пассажиром.

«Летим в Турцию!» — закричали террористы. Я схватила трубку: «Давайте я сообщу об этом экипажу по внутренней связи». Но они вырвали трубку прямо с проводами, ударили меня рукояткой пистолета по голове и отшвырнули в угол. Двое схватили вторую стюардессу Валентину Крутикову, приставили к голове пистолет и повели к кабине пилотов. Летчики увидели стюардессу и открыли ей дверь.

— В кабину ворвались двое бандитов и приставили дула пистолетов к нашим головам — моей и второго пилота, — вспоминает командир воздушного судна Ахматгер Гардапхадзе.

«Какая Турция? Самолет не сможет совершить такой перелет», — попытался урезонить нападавших бортинженер Анзор Чедия. И тут же получил несколько пуль в грудь. Потом Табидзе разрядил обойму в голову замначальника летно-штурманского отдела Завена Шабартяна. И вдруг неожиданно для преступников раздались ответные выстрелы. Стрелял штурман Владимир Гасоян.

— Я сидел за шторкой в носовой части, и бандиты меня не заметили, — говорит он. — Открыл огонь из табельного оружия. Стрелял в щелку — надо было еще попасть. Одного бандита завалил насмерть (им оказался рецидивист Табидзе. — Ред.). Второго тяжело ранил (Паату Ивериели. — Ред.). Это сразу переломило ход событий. Неизвестно, как бы дальше все складывалось — молодчики вели себя неадекватно (позже выяснилось, что они были накачаны наркотиками. — Ред.), самолет мог вообще потерять управление.

— Когда штурман Гасоян застрелил одного террориста, ранил второго, и тот выскочил из кабины, мы пытались сделать так, чтобы они больше не попали к нам в кабину. Я начал стрелять, чтобы никто не приближался, — говорит Ахматгер Гардапхадзе. — Потом мы устроили встряску самолета, и террористов откинуло из кабины в салон.

— Не боялись, что из-за выстрелов произойдет разгерметизация самолета?

— Мы были на высоте около 4500 метров. На такой высоте разгерметизация не страшна. Она и не случилась… Потом, когда мы закрылись в кабине, с нами был раненый Шабартян. Смотреть на него было жутко: пуля во лбу, из горла хлещет кровь, глаз вытек. Он хрипел от боли, протягивал деньги: «Передай моей жене». Понимал, что умирает, а мы говорили: держись, сейчас придет подмога. Тяжело терять товарищей…

Чтобы не подпустить террористов к кабине, командир Ахматгер Гардапхадзе заставил самолет качаться из стороны в сторону.

— Гардапхадзе проделал в воздухе несколько фигур высшего пилотажа. Это на пассажирском-то лайнере! — рассказывает историк спецслужб, писатель Игорь Атаманенко. — Как потом подсчитали специалисты, нагрузка на несущие конструкции самолета в три раза превысила допустимую. Но благодаря находчивости командира преступников отбросило из пилотской кабины в пассажирский салон.

Молодожены Тинатин Патвиашвили и Гега Кобахидзе стали главными героями фильма Резо Гигинеишвили «Заложники». Фото: Скриншот видео

«Они жестоко били нас»

— В салоне творилось невообразимое. Из кабины пилота стреляли наши ребята. Из салона — бандиты, — вспоминает стюардесса Ирина Химич. — Преступники схватили меня и, прикрываясь мною, стреляли из-за моего плеча. Некоторые пассажиры пытались помешать террористам и получали пули. Раненые, крики, всеобщий ужас… Когда у бандитов кончились патроны, они ушли в предбанник возле багажного отделения. Меня забрали туда под прицелом. Валентина, вторая стюардесса, лежала с разбитой головой в носовой части. Позже она очнулась и оттащила труп, из-за которого не закрывалась дверь в кабину пилотов. Тогда летчики смогли забаррикадироваться в кабине.

Мы с Валей остались в салоне лицом к лицу с террористами. Уговаривали их сдаться. Но они были как ошалелые. Ходили по салону, курили, пили, били нас рукоятками пистолетов. Таскали за волосы. Пинали. У меня весь костюм был залит кровью. И половины волос на голове не было — повыдергали. Я несколько раз теряла сознание. То приходила в себя, то снова «уплывала». А мы еще пытались оказать помощь раненым пассажирам. Я увидела у мужчины кровь, хотела забинтовать, полезла в карман — сразу получила удар по голове. Террористы подумали, что у меня там оружие. 

Устав долбить в дверь пилотов, бандиты достали гранаты и пригрозили взорвать самолет. Я пыталась их успокоить: говорила, что летим в Турцию. Надеялась, что в темноте (уже наступал вечер) преступники не поймут, Турция это или Грузия. Выглянула в иллюминатор и заметила военные истребители, которые прижали нас с двух сторон. 

Преступники метались по салону, заставляли людей лечь на пол и заложить руки за голову. Мучили пассажиров. Угрожали матери, у которой кричал ребенок: «Пусть он замолчит, иначе мы отрежем ему уши и заставим тебя их съесть». Слышала, что позже молодчики заявили на суде: «Мы хотели привезти за границу как можно больше трупов, чтобы нас лучше приняли». 

Один из угонщиков, Давид Микаберидзе, застрелился, поняв, что захват не удался. Фото: Скриншот видео

Шеварднадзе тянул со штурмом

В 17 часов 20 минут захваченный террористами борт стал снижаться в аэропорту Тбилиси. 

— Самолет еще двигался по бетонке. Я открыла запасной люк и прямо на ходу выпрыгнула, — рассказывает бортпроводница Ирина. — Не знаю, как осталась жива. Помню только, что по мне стреляли.

Вторая бортпроводница Валентина Крутикова, помогавшая Ирине открыть аварийный люк, не успела выпрыгнуть и была убита бандитами. Один из них, Микаберидзе, разглядев в проеме двери огни тбилисского аэропорта, решил, что все кончено, и пустил себе пулю в лоб.

— Переговоры с террористами продолжались до восьми утра, — рассказывает Ирина. — Всю ночь пассажиры были в заложниках. Обезвредила преступников прибывшая из Москвы группа «Альфа» — бескровно, без единого выстрела. 

Но позвали альфовцев не сразу. Эдуард Шеварднадзе (тогда первый секретарь ЦК Компартии Грузии) надеялся справиться своими силами и погасить конфликт без участия Москвы. Прямо со свадебного банкета — родственники еще продолжали пить за счастье молодых — родителей террористов привезли в аэропорт. Но попытка образумить новобрачных не увенчалась успехом.

— Террористы заявляли: каждый час задержки вылета в Турцию обойдется в три жизни взятых в заложники пассажиров, — рассказывает пилот Станислав Габараев. — Дело принимало опасный оборот. Летчики сумели покинуть кабину. Под предлогом технического обслуживания c самолета было слито топливо. Вокруг кромешная темнота: прожекторы выключили, чтобы дезориентировать террористов.

Первое, чего коснулись руки командира группы альфовцев Владимира Зайцева, когда он проник в кабину, было окоченевшее тело бортмеханика. Из рации раздался голос Шеварднадзе: «Вы что там кота за хвост тянете?! Штурм!» За окнами раздались взрывы. Это был отвлекающий маневр — свето-звуковые гранаты.

Альфовцы ворвались в салон. «Не подходите! Взорву самолет!» — закричала девушка, прижимая к груди какой-то пакет. Это была Тинатин Патвиашвили. В пакете оставались три противотанковые гранаты. Но девушка тут же впала в прострацию — сказались наркотики. Однако спецназовцы заметили, что к лежавшему в кресле «дипломату» тянется рука сидящего рядом молодого человека. Молниеносное движение, и запястья бандита — в браслетах. В дипломате лежал основной боезапас бандитов: десять гранат Ф-1 и РГД-5. Переговоры с преступниками длились более восьми часов, штурм — четыре минуты.

Разбор полетов

В результате неудавшегося угона погибли семь человек: два члена экипажа и бортпроводница, два пассажира и два террориста. Еще 12 человек получили ранения.

На суде террористов спросили: «Почему вы не улетели в Турцию легально, на отдых — ведь такая возможность у вас была? Остались бы и попросили политического убежища».

Ответ был циничным:

«Если бы мы таким путем сбежали за границу, нас бы приняли за простых эмигрантов. Чего стоят наши фамилии и деньги наших родителей там, за границей?» Говорят, преступников вдохновил пример отца и сына Бразинскасов, совершивших в 1970 году первый в СССР угон самолета и убивших стюардессу Надю Курченко. Из Турции Бразинскасов переправили в США, объявили узниками совести и почетными академиками. 

Сосо Церетели при невыясненных обстоятельствах внезапно скончался в тбилисском СИЗО. Остальных террористов суд приговорил к расстрелу, кроме Тинатин Патвиашвили, которой дали 15 лет. В тюрьме ей сделали аборт.

На уголовном деле стоял гриф «секретно». Родственникам расстрелянных не говорили о смертной казни. Многие из них 10 лет ездили по лагерям, разыскивая своих детей…

— После этого ЧП меня затаскали по допросам, — признался штурман Владимир Гасоян. — В КГБ Грузии офицер, который вел дело, допытывался: «А кто вам дал приказ стрелять?» Бред! Когда на твоих глазах убивают товарищей, ты должен ждать приказа, чтобы открыть по преступникам огонь? 

Жаль, что режиссер фильма Резо Гигинеишвили не посчитал нужным встретиться со мной как с одним из главных героев событий. 

В 1984 году командиру Ахматгеру Гардапхадзе и штурману Владимиру Гасояну за проявленную отвагу было присвоено звание Героя Советского Союза. Бортпроводницу Ирину Химич наградили орденом Красной Звезды. 

СПРАВКА «КП»

Резо (Реваз Давидович) ГИГИНЕИШВИЛИ — режиссер.

Родился 19 марта 1982 года в Тбилиси.

В 1991 году переехал в Москву. Окончил режиссерский факультет ВГИКа.

Является зятем Никиты Михалкова. 

Первая жена — Анастасия Кочеткова, от этого брака есть дочь Мария (2006).

Вторая жена — Надежда Михалкова, в этом браке родились двое детей (Нина и Иван).

Снял фильмы «Жара», «Без границ», «Без мужчин», «Любовь с акцентом», телесериал «Последний из Магикян». 

Жена режиссера Надежда Михалкова сыграла в этом фильме стюардессу (протопип — Ирина Химич), которая спаслась, выпрыгнув из самолета после посадки. Фото: Борис КУДРЯВОВ/Экспресс газета

МНЕНИЕ РЕЖИССЕРА 

Каждый участник этой трагедии имеет право быть оплаканным

— С момента этих событий прошло больше 30 лет, а до сих пор в этой истории вопросов больше, чем ответов, — сказал журналистам Резо Гигинеишвили. — Каждая новая власть использовала ее в своих интересах. В СССР героев нашего фильма объявили зарвавшейся золотой молодежью, которая угнала самолет ради забавы. А через десять лет, после того как контекст изменился, те же молодые люди были объявлены борцами с советским режимом и идеализированы…

Наша картина — попытка разобраться. Каждый участник той трагедии имеет право быть оплаканным.

Я знаю семьи этих ребят, ходил к ним в дома. Один из угонщиков вместе с отцом моего соавтора сценария Лаши Бугадзе прислуживал в храме патриарху. А родители этих парней врывались в храм, протестуя против того, чтобы дети были священниками.

Другой отец шантажировал сына собственным самоубийством. Родители не нашли нужные слова для своих детей, которые, по сути, еще находились в переходном возрасте.

Почему для главного героя джинсы, «Битлз» и кока-кола вдруг стали символами свободы, ради которой он готов был рисковать собственной жизнью и жизнью своей юной жены? Эта история похожа на античную драму… С самого рождения я так или иначе был со всем этим связан, потому что Тбилиси — маленький город. Я знаю родителей угонщиков, через два дома от них жили те жертвы, которые были в самолете, рядом — начальник КГБ тех времен Алексей Инаури, его родственники, кто-то из родственников угонщиков… Картина в том числе и об этом. О том, что в таком маленьком тбилисском мире люди в силу просто своих служебных обязательств в одночасье оказались по разные стороны баррикад. Вечером они гуляли на свадьбе своих друзей, а утром пришлось встать и отдавать приказ на штурм самолета или делать телесюжеты о захватчиках, которые тебе почти родня. И вот очень важный момент: нельзя никого обвинять! Тут все жертвы! Название картины — «Заложники». Все участники этой истории оказались заложниками обстоятельств. В «Заложниках» мы пытались показать трагедию, где каждый из участников заслуживает внимания и сопереживания.

Комментарии запрещены.

Навигация по записям